>>>читать первую часть статьи

Новый ближневосточный шериф

   Сирийский конфликт приводит к некоторому ухудшению отношений Саудовской Аравии и с другим крупнейшим игроком нефтяного рынка — Россией. И это также может повлиять на нефтяные цены.

   На  фоне ослабления картеля в конце прошлого — начале нынешнего года начались робкие попытки прощупать почву на предмет создания некоего нового союза нефтеэкспортеров. Так, в конце ноября прошлого года, в преддверии заседания ОПЕК, вопрос нефтяных цен обсудили представители Саудовской Аравии, Венесуэлы, России и Мексики. Некоторые эксперты ждали от этой четверки решения о сокращении добычи, однако участники встречи ограничились лишь общими заявлениями о необходимости совместного мониторинга ситуации. Тем не менее, большие надежды по-прежнему возлагаются на возможный нефтяной альянс между Москвой и Эр-Риядом.

   Однако между ними имеется как минимум одно глубокое разногласие — как раз по сирийскому вопросу. В зарубежных СМИ неоднократно появлялись сообщения о том, что Саудовская Аравия пытается оказать давление на Россию, предлагая ей отказаться от поддержки президента Б.Асада в обмен на различные уступки в нефтегазовой сфере. В частности, еще летом 2013 года сообщалось, что Эр-Рияд якобы призывал Москву голосовать в Совбезе ООН за антисирийскую резолюцию. А в качестве «компенсации» был готов купить у РФ оружия $15 млрд. Кроме того, саудиты якобы обещали в случае ухода Асада не прокладывать через Сирию газопроводы, поставки по которым нанесли бы ущерб позициям России на европейском рынке.

   Новый рычаг воздействия на Россию появился у Саудовской Аравии после падения нефтяных котировок. Не дав Москве оправиться от неожиданного ценового шока, Эр-Рияд предпринял ряд дипломатических атак все с той же целью — убедить В.Путина разорвать отношения с Асадом. Взамен теперь предлагался более весомый «гешефт» — сокращение саудовской нефтедобычи, которое позволило бы поднять мировые цены и пополнить российскую казну. В частности, как писала The New York Times, обсуждение данного вопроса стало главной темой визита саудовской делегации в Москву в ноябре 2014 года. Аналогичные попытки предпринимались и вначале нынешнего года, но безуспешно. Вместо того чтобы обменять Асада на «нефтяной союз» с саудитами, Россия начала военную операцию в Сирии. И это сразу же вызвало крайне негативную реакцию Эр-Рияда. Постпред Саудовской Аравии в ООН Абдалла альМуаллими заявил, что РФ должна прекратить авиаудары, поскольку они наносятся по позициям, где нет боевиков Исламского государства. К чему приведет данная дипломатическая пикировка? Означает ли это, что на идее «нефтяного союза» между двумя крупнейшими экспортерами поставлен крест? Скорее всего, нет.

   Как заявил в начале октября министр энергетики РФ Александр Новак, вскоре возобновится работа двусторонней межправительственной комиссии России и Саудовской Аравии. Планируется также создать рабочую группу для проработки возможностей сотрудничества в сфере энергетики. И хотя министр признал, что пока никаких конкретных проектов не намечается, цены на нефть сразу же отреагировали на эту новость, перешагнуть отметку в $50 и достигнув уровня $52/барр.

   Более того, ряд экспертов полагает, что решительные действия России на Ближнем Востоке усилят ее переговорную позицию и по вопросам регулирования мирового нефтяного рынка. В частности, глава инвестиционной компании BP Capital Management Бун Пикенс в интервью каналу CNBC назвал Россию «новым шерифом» на Ближнем Востоке и предположил, что Саудовская Аравия в сложившейся ситуации может под давлением Москвы наконец-то снизить добычу нефти, что приведет к повышению мировых цен.

1703

   Что ж, в таком прогнозе есть свой резон. Ведь если Эр-Рияд решит пойти на ухудшение отношений с Москвой, то ему придется противостоять альянсу России и Ирана. Причем не только на сирийской сцене, но и на мировом энергетическом рынке. Ведь сотрудничество между РФ и ИРИ в последнее время укрепляется. Напомним, осенью прошлого года они заключили соглашение о ряде совместных проектов на общую сумму $70 млрд. В частности, Иран планировал поставлять в РФ нефть для реэкспорта в третьи страны, а на вырученные средства покупать российскую продукцию (оборудование, строительную и сельхозтехнику, самолеты, ж/д вагоны, зерно) и оплачивать услуги (электрификацию железных дорог, строительство ТЭС).

   Данная сделка получила наименование «нефть в обмен на товары». Правда, реализация данного соглашения тормозится, и ряд экспертов высказывает сомнение в том, что Иран будет нуждаться в российской помощи на мировом нефтяном рынке после снятия эмбарго. Но факт остается фактом — стороны продемонстрировали свою готовность к совместным действиям. И это касается как разрешения сирийского конфликта, так и повышения нефтяных цен. И вряд ли в интересах Саудовской Аравии вставать на пути у этого альянса.

Турецкий марш в обратную сторону

   Еще одна болевая точка, которая напомнила о себе после начала военной операции России в Сирии, — это энергетическое сотрудничество между РФ и Турцией. Анкара стремится извлечь для себя как можно большие выгоды из обострения отношений между Россией и Западом. И поэтому не скупится на обещания, зачастую противоречащие друг другу.

   Особенно ярко это проявляется в сфере транзита энергоресурсов, где Турция активно стремится восстановить свои пошатнувшиеся позиции. С одной стороны, она готова стать транзитным коридором для поставок в Европу энергоресурсов Каспия и Средней Азии в обход российской территории. А с другой — не против сыграть роль транзитера и для российского газа, нацеленного на тот же рынок.

   Итог этой двойной игры хорошо известен. После того как России не удалось договориться с европейцами по поводу сооружения «Южного потока», в начале декабря прошлого года был предложен альтернативный вариант прокладки экспортного газопровода — так называемый проект «Турецкий поток».

   Первоначально речь шла о магистрали мощностью 63 млрд м3 в год (что эквивалентно бывшему «Южному потоку») и протяженностью 1,1 тыс. км. Предполагалось, что труба протянется до турецко-греческой границы, где будет создан газовый хаб. А страны ЕС будут самостоятельно строить инфраструктуру для доставки газа из данной точки до своей территории.

   Реализация этого проекта началась ударными темпами — в рекордно короткие сроки был согласован маршрут прохождения трубы по территории Турции, подписаны соглашения с потенциальными потребителями газа (Грецией, Сербией, Венгрией, Македонией), заключены контракты с подрядчиками. Но вскоре стороны дали задний ход.

В июне «Газпром» заявил о приостановке работ в «Южном коридоре», который должен был послужить для подачи газа в «Турецкий поток», и об отмене новых тендеров на сумму 55,5 млрд рублей. Был также разорван контракт с итальянской компанией Saipem, которая должна была строить первую нитку морского газопровода.

   А в июле появилась информация о провале переговоров между Москвой и Анкарой о сооружении газопровода из-за разногласий по цене на «голубое топливо». Наконец, 12 сентября А.Новак заявил, что Россия намерена подписать соглашение с Турцией только по одной нитке «Турецкого потока» мощностью 15,75 млрд м3 в год. Перспективы сооружения остальных ниток будут определяться потребностями Юго-Восточной Европы.

   Впрочем, препятствием на пути проекта стали не только «жадность» Турции, требующей скидки на газ, и отсутствие желания у европейцев тянуть новые магистрали от греко-турецкой границы, но и нехватка инвестиций у самого «Газпрома». Представители концерна оценили данный проекта в $11,4 млрд, в том числе сооружение первой нитки в $4,3 млрд.

   В условиях экономического кризиса и падения добычи «Газпрома» (на 13% за первое полугодие 2015 года) найти такие деньги будет непросто. Кроме того, эксперты полагают, что данная сумма сильно занижена. Тот же «Южный поток» за свою короткую жизнь успел подорожать с $16 до $23 млрд. И нет никаких оснований полагать, что «Турецкий поток» обойдется значительно дешевле.

   Но, конечно, помимо экономических препятствий, на пути «Турецкого потока» появились и политические препоны. Складывается впечатление, что сама Анкара оказалась не рада такому неожиданному «всплеску энергетического сотрудничества» с Россией, а точнее, тому политическому содержанию, которое попытались придать «Турецкому потоку» многие аналитики (в первую очередь российские).

   Ведь данная магистраль начала рассматриваться как своеобразный «кукиш Европе», как «симметричный ответ» на Третий энергетическийпакет ЕС и попытки Евросоюза надавить на «Газпром». А Турция, претендующая на членство в ЕС, сейчас меньше всего заинтересована в ухудшении отношений с Брюсселем. Российский газовый транзит — это, конечно, хорошо и прибыльно. Но стоит ли он того, чтобы обострять отношения со своими главными стратегическими союзниками?

   Ряд наблюдателей высказывал надежды на то, что российско-турецкий трубопроводный проект получит развитие после президентских выборов и формирования нового турецкого правительства в августе нынешнего года. Но избрание главой государства Реджепа Эрдогана и назначение новым премьером Ахмета Давутоглу ничуть не изменили ситуацию. Наоборот, стало очевидным, что проблему «Турецкого потока» надо окончательно решать, пусть и самыми болезненными методами. И хорошим поводом для этого стал сирийский конфликт.

ВАЛЕРИЙ АНДРИАНОВ «Нефтегазовая Вертикаль»